Найти квартиру, где живет Любовь Любчук, очень просто: как только выходишь из лифта, идешь за ароматом хлеба. Не ошибешься: дверь открывает девушка в фартуке, извиняется, что щеки раскраснелись и волосы растрепаны — весь день у печи. Вот и во время нашего разговора она то и дело подбегает к печке, чтобы проверить: как там хлеб тартин — по словам Любы, прековарный, может устроить сюрприз. О том, как тестировщица начала разбираться в видах хлебов и печь их с утра до вечера, чтобы раздать нуждающимся, — в нашем разговоре.

- Реклама -

«Хочу видеть, как людям от того, что я создала, становится хорошо. Будучи тестировщиком, я этого не чувствовала»

— В прошлом году я стала заниматься духовными практиками, медитировать, — Любовь вспоминает начало хлебной истории. — И у меня есть учитель, к чьему мнению я прислушиваюсь. Одна из его лекций затрагивала тему бизнеса. Учитель говорил на санскрите, и я боюсь ошибиться в формулировках, но суть была такая: есть бизнес благостный — тот, что нацелен не только на заработок, но и на то, чтобы приносить людям пользу. А есть бизнес, который ничего не создает, только потребляет бесконечно — деньги здесь во главе угла.

Примером благостного дела учитель назвал выпечку и продажу хлеба. Это то, что ты создаешь своими руками, вкладывая положительную энергию, и передаешь людям напрямую.

И я решила попробовать, хотя то, чем я занималась до этого, — максимально далеко от выпечки хлеба. Никаких задатков пекаря у меня не было. Если честно, не помню, чтобы я вообще что‐то в этой жизни пекла. Даже не думала об этом! (Смеется.)

Любовь была уверена, что просто научится выпекать полезный хлеб на закваске для семьи и друзей, но оказалось, что всё гораздо серьезнее.

— Я была тестировщиком, но во время первой волны коронавируса попала под сокращение. Обдумав всё, поняла, что в наём возвращаться не хочу. Благо у мужа работа осталась — он программист. И я могла себе позволить какое‐то время быть в поиске. Это был год сильных внутренних трансформаций для всех — мое мировоззрение тоже серьезно поменялось. И это сильно повлияло на выбор дела, которым я теперь хочу заниматься.

Для меня важно, чтобы моя деятельность приносила очевидную пользу, чтобы я видела: людям от того, что я создала, становится хорошо. Будучи тестировщиком, я этого не чувствовала.

Дело вроде бы денежное и наверняка нужное, но человеческого тепла в нем нет. Кстати, периодически мое резюме находят hr‐специалисты, приглашают на собеседования. Но у меня и тени сомнений нет, что мне это больше не нужно. Я хочу заниматься хлебом.

«Я пеку хлеб весь день. У меня, по сути, остается три свободных часа перед сном»

Любовь выпекает хлеб практически в режиме нон‐стоп: бородинский, чиабату, тартин, Дарницкий и Финский, цельнозерновой и потрясающе вкусный (мы не удержались и попробовали) хлеб с семечками.

— Сколько бы я этим ни занималась, хлеб совершенно непредсказуем, — улыбается Любовь. — Всё зависит от закваски, от погоды, а иногда, мне кажется, даже от настроения.

Та самая закваска, от которой всё играет, — это, по сути, небольшая баночка. У меня их две — пшеничная и ржаная. Из них я делаю опару — основу будущего хлеба. К ней добавляю остальные ингредиенты — для каждого хлеба они свои.

Самый трудный хлеб — это тартин, который называют еще хлебом богов. И рецептура не самая простая, и хитрость при выпечке нужна. Но с ним все‐таки получилось договориться, а вот с багетом так и не подружилась. Классический багет — хрустящий такой, сливочный — можно получить, только работая на дрожжах. А дрожжи никак не вписываются в мои представления о здоровом питании.

Я пеку хлеб весь день. У меня, по сути, остается три свободных часа перед сном — и всё. В десять вечера ставлю опару для пшеничного хлеба, в четыре утра — для ржаного.

— А зачем такие жертвы? Почему не поставить с вечера, как опару для пшеничного?

— Потому что если они одновременно будут готовы, мне рук не хватит тесто замесить, — объясняет Любовь.

— А выходные у вас есть?

— Есть! Суббота. (Улыбается.)

Любовь прошла полугодичное обучение в онлайн‐школе пекарского искусства «Зерно» и долго оттачивала знания на практике — много пекла для родных, друзей, соседей. Признается, что о продаже задумалась только в тот момент, когда поняла: хочется продолжать печь, а куда девать столько хлеба — непонятно.

— Мой сын учится в частной школе, где заботятся о том, что попадает к детям на стол. Поэтому к моему предложению продавать выпечку на закваске в школьной столовой отнеслись очень позитивно. Кстати, со школой я работаю до сих пор. А еще красным цветом в календарике (показывает на самодельный календарь, закрепленный над печью) помечены постоянные клиенты — для них я тоже всегда нахожу время. Это непросто, но необходимо — хоть какое‐то финансовое подспорье для моего дела. Так как трачу я больше, чем зарабатываю.

Любовь помогает семьям, которые попали в трудную жизненную ситуацию: на протяжении всей недели выпекает для них хлеба.

— Таких семей 10 у меня, — рассказывает пекарь. — Поддерживаю многодетных родителей и тех, кто воспитывает детей с инвалидностью. А еще на постоянной основе пеку хлеб для онкобольных деток — им нельзя есть дрожжевой, а мой подходит. Там четыре отделения по 35 детей. Честно скажу: не получается на каждого испечь. Но два дня подряд привожу им по 16 буханок — они друг с дружкой делятся, выбирают, кому что больше нравится.

И есть еще бездомные люди — в пятницу отвожу хлеба в столовую на Рыбалко (пункт, где кормят людей, которые остались без крыши над головой. — Прим. редакции), а в субботу кормлю местных обездоленных. Они собираются поблизости, в парке, и каждому достается по буханке. Хлеб — главная и любимая еда для тех, кому нечего есть.

Тех, кому мой хлеб будет в радость, мне зачастую подкидывают фонды и волонтеры — в свое время я запустила рекламу в инстаграме, так они меня и нашли. Иногда они же и помогают развезти хлеб, но зачастую я это делаю сама или в компании мужа. К сожалению, у нас нет прав — возим на общественном транспорте или на такси.

Любовь признается, что определить круг тех, кому нужна ее помощь, было так трудно, что она вовсе отказалась от этой затеи.

— Стараюсь помогать всем, кто обращается: сколько присылают заявок, столько и беру в работу. Силы пока есть, а вот со временем сложнее. Мы с мужем потратили недавно четыре часа на то, чтобы отвезти хлеб пяти семьям — так спешишь, что не всегда есть возможность задержаться, поговорить с этими людьми хоть немного.

Конечно, была бы очень актуальна автопомощь. Я, в общем‐то, потому и веду инстаграм — чтобы отслеживать заявки и искать единомышленников, которые согласятся поволонтерить.

«Сейчас я работаю бесплатно, пеку в 10 раз больше, а усталости нет. Как будто помогает кто‐то»

Люба говорит, что все времязатраты окупает тепло, которое она получает от других людей. Кто‐то стремится угостить ее домашними заготовками, вареньем. Кто‐то старается вручить в подарок то, что есть в доме — мыло, шампунь.

— Каждый, кто чем может, старается выразить свою благодарность, — улыбается Любовь. — И это важнее, чем усталость. Очень помогает поддержка семьи: муж рад тому, что я делаю. Мечтает построить свою пекарню, чтоб мне было где развернуться. Сынок тоже понимает, что мы делаем и зачем. Иногда развозит хлеб вместе со мной, сам раздает его бездомным — для него важно личное участие.

— Это здорово, но вставать шесть дней в неделю в 4 утра и ложиться спать за полночь — это трудно, как бы тебя ни поддерживали. Откуда силы берете?

— Даже не знаю, правда. Возможно, так происходит, когда отдаешь больше, чем забираешь. Когда я пекла на продажу, очень уставала. Сейчас я работаю бесплатно, пеку в 10 раз больше, а усталости нет. Как будто помогает кто‐то. Чтобы и я, в свою очередь, могла помочь.

Понимаю, что это выглядит странновато. Люди, бывает, очень удивляются, когда узнают, что я раздаю хлеб бесплатно. Кажется, тревожность развилась так, что белорусы подсознательно ищут подвох в любом хорошем начинании. (Улыбается.)

Но мне повезло: всё необходимое для жизни у моей семьи есть, а установки заработать все деньги мира — нет. Установка другая: больше печь. Если будет своя пекарня — представляете, сколько хлеба получится? Пекарня, конечно, тоже будет благотворительной.

— То есть никак обычным поклонникам углеводов ваш хлеб не заполучить?

— Да нет, конечно, можно и купить — это личный вклад в помощь мне, а значит, и другим людям. Дело в другом: если времени будет не хватать, если пойму, что не справляюсь — выбор сделаю в пользу благотворительности.

— Часто в трудные для страны периоды люди фиксируются на себе и на своих проблемах, а вы, выходит, в этот самый период всё сделали наоборот?

— Ну да. Ведь переживать за страну можно по‐разному. Можно каждый день выбрасывать тонну негатива — и при этом, по сути, ничего не делать, ничего не менять. Этим мы ничем не поможем — никому. А можно попытаться сделать хоть что‐то хорошее для белорусов, принести хоть толику позитивных эмоций. И всё, что от меня зависит, я для этого делаю. В моем случае — пеку хлеб. И это гораздо больше, чем еда.

Полина Кузьмицкая / Фото: Ольга Шукайло / LADY.TUT.BY

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here