Когда мне сказали, что в Амдерме есть магазин-музей, восприняла это как местную шутку и уточнять не стала.

Мало ли, думаю, цены как в музее или товары древние. Но оказалось, что магазин этот и есть музей в буквальном смысле слова.

- Реклама -

При входе обращаешь внимание на стеллажи, где стоят книги. Но, судя по надписям, переданы они явно медицинским учреждением. Как объяснила приветливая женщина, встретившая меня в магазине, это амдерминский аналог буккроссинга, когда прочитанные книжки люди не хранят дома, а передают дальше.

– Кому надо, разбирают, – говорит Елена Кононюк, хозяйка магазина-музея. – Самая популярная – фотоальбом «Здравствуй, тундра!». Она ни дня не была свободна, её только сдают, сразу забирают.

Но самые ценные экспонаты здесь, конечно, образцы минералов, окаменевшие древние рептилии и даже черепа и кости обитавших здесь животных. Они аккуратно размещены за стеклом.

– Вот это череп неопознанной породы, учёные сказали, возможно, это что-то от дельфина. Есть у нас позвонки, камни, в том числе знаменитый флюорит, который разрабатывали в Советском Союзе. Камень не только ценен в области оборонной промышленности, но и обладает магическими свойствами: помогает артистам, журналистам, кстати. У него много оттенков: чернильный, предположим, говорит о том, что в жиле присутствует марганец… Возраст вот этих моллюсков – 142 – 185 миллионов лет. Череп моржа – тоже местные жители нашли и принесли в музей…

На стенах, перед прилавком с довольно скудным ассортиментом продуктов, стенды, рассказывающие об истории освоения Амдермы. Рассматривая удивительные экспонаты, я чуть не забыла спросить:

– А как всё это сюда попало?

Оказывается, сохранение истории родного посёлка – это хобби Елены. Место выбрано неслучайно: именно сюда местные жители и гости Амдермы каждый день торопятся за свежим хлебом. Он, кстати, на подходе. Зная, когда начнут продавать ароматные булки, люди спешат в магазин. Елена вместе с помощницей Надеждой Давлетшиной выкладывает румяные кирпичики из печи, не переставая рассказывать:

– Здесь мы проводим выставки работ наших жителей: и детей, и взрослых. У нас же очень талантливые люди! Вот Игорь Шувалов мастерит вазы из банок, макеты церквей из спичек. Многие занимаются алмазной мозаикой, среди них – Мария Чупрова. Сейчас стали увлекаться рисованием по номерам, это тоже очень красиво…

Поток покупателей постепенно иссяк. Есть время передохнуть за чашкой чая со свежеиспечённым хлебушком. И, разумеется, пообщаться.

В Амдерму архангелогородка Елена Кононюк приехала вслед за мужем-военным. В те года посёлок ещё процветал, но очень скоро всё стало меняться.

– Работала поваром в лётно-технической столовой. Мне тут очень нравилось, у нас был дружный коллектив, все праздники встречали вместе. С 1992 года военный полк начали расформировывать. Постепенно ушли строители, локаторщики, автобат, множество других подразделений. Нефтянка прекратила деятельность в 1995 году, после этого стал приходить в упадок морской порт. Муж оставил службу и вышел на пенсию. После закрытия столовой работала комендантом боевого дежурства, потом в клубе – прошла путь от худрука до директора. Кружки вели, проводили концерты, спектакли – у нас была очень насыщенная жизнь, все мероприятия люди посещали с удовольствием. Особенно на майские праздники и Новый год. Народу было больше. А сейчас даже спектакль не с кем ставить. Тут же жителей-то, если реально посчитать, даже меньше двухсот человек. То, что зарегистрировано свыше трёхсот – так это с оленеводами.

Но на жизнь даже в таких условиях Елена не жалуется, признаётся, что дел всегда полно и жизнь кипит не хуже, чем раньше.

– Сейчас я не только занимаюсь выставками, музеем, художественной самодеятельностью, но и собираю информацию по заключённым, которые жили тут и в Хабарово – деревне, которая недалеко от Амдермы была, – продолжает моя собеседница. – Уже собрала много данных, которых нет даже в окружном музее. Планирую это издать, мне обещали помочь. Хочу обязательно побывать в Хабарово. Там разрушается кладбище, черепа и кости торчат из могил, это нехорошо. Пусть мы и не знаем тех, кто похоронен, но могилы надо прибрать. Там ведь была и православная, и старообрядческая церкви. Туда прилетал и был подбит немецкий самолёт во время войны. Исторический факт, однако…

– Так ведь у вас ещё и работа, – дополняю я.

– Работа? – удивляется собеседница. – Я тут с 1 сентября не работаю, вышла на пенсию. Хлеб пеку, потому что людей без хлеба не оставить, а кто будет это делать?

Оказывается, Елена Кононюк многие годы убеждает местные власти закрыть убыточную пекарню. Дело в том, что это единственное в округе муниципальное унитарное предприятие, которое занимается только хлебопечением. С такой формой собственности вести дела тяжело, да и огромное старое кирпичное помещение давно выработало свой ресурс.

– Много раз предлагала открыть предприятие с другой формой собственности. Предприниматели или акционерные общества платят за киловатт электроэнергии всего восемь руб­лей, а мы – сорок семь! Конечно, тут не выживешь! Модульную пекарню нам уже кто только не обещал – приезжают, показываю коммерческие предложения, всё записывают и уезжают. А мы так и остаёмся в этом помещении. Зимой здесь не выше плюс пяти, какое тесто поднимется при такой температуре? Люди опять будут жаловаться на качество хлеба, а виноват, как всегда, пекарь…

Инга Артеева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here